Праздничный бутерброд с икрой — это больше, чем деликатес. Для специалиста рыбной промышленности это символ начала жизненного цикла, тонкой работы природы и, все чаще, кропотливого труда рыбоводов. Именно с икринки началась в 2025 году масштабная работа по выполнению поручения президента о восстановлении популяций ценных сиговых рыб в Обь-Иртышском бассейне.
Двадцатипятилетняя программа, разработанная Росрыболовством, нацелена на возвращение в реки муксуна, нельмы и чира. Ее практическая реализация легла на плечи Абалакского экспериментального рыборазводного завода под Тобольском. Осенью в ходе нерестовой кампании была получена икра, которую сейчас инкубируют на предприятии.
Зимой основной процесс здесь — не нагревание, а охлаждение. В инкубационных аппаратах поддерживается температура, близкая к нулю, чтобы замедлить развитие эмбрионов. Это требует постоянного контроля. Рыбоводы ежедневно проверяют икринки, удаляя погибшие — белые точки. Если этого не делать, мертвая икра станет очагом грибковой инфекции, угрожающей всему поколению. В условиях завода выживаемость икры многократно превышает естественную, где ее подстерегают хищники, ил и колебания среды.
«Сейчас у меня тут икра нельмы. У нее уже начали темнеть глазки и уже прослеживается сердцебиение», — отмечает ведущий рыбовод завода Татьяна Белослуцкая. Да, у икринки есть сердцебиение — ключевой признак развивающейся жизни.
С наступлением тепла температуру воды поднимут, и личинки начнут активное развитие. Подращенных мальков, достигших веса в полтора грамма, выпустят в Иртыш. В реки должны вернуться десятки миллионов особей.
Задача стоит двуединая. Первая — экологическая: восстановить нарушенные природные популяции. Вторая — практическая: создать устойчивую ресурсную базу для возобновления в будущем ответственного промысла.
Старт программы дан. Теперь на четверть века вперед потребуется слаженная работа рыбоводов, ихтиологов и органов рыбоохраны. Если все получится, сердцебиение в икринках, за которыми сейчас так внимательно следят в Абалаке, превратится в здоровые популяции в Обской губе, а ценные сиговые снова станут законной гордостью сибирских рек.
Двадцатипятилетняя программа, разработанная Росрыболовством, нацелена на возвращение в реки муксуна, нельмы и чира. Ее практическая реализация легла на плечи Абалакского экспериментального рыборазводного завода под Тобольском. Осенью в ходе нерестовой кампании была получена икра, которую сейчас инкубируют на предприятии.
Зимой основной процесс здесь — не нагревание, а охлаждение. В инкубационных аппаратах поддерживается температура, близкая к нулю, чтобы замедлить развитие эмбрионов. Это требует постоянного контроля. Рыбоводы ежедневно проверяют икринки, удаляя погибшие — белые точки. Если этого не делать, мертвая икра станет очагом грибковой инфекции, угрожающей всему поколению. В условиях завода выживаемость икры многократно превышает естественную, где ее подстерегают хищники, ил и колебания среды.
«Сейчас у меня тут икра нельмы. У нее уже начали темнеть глазки и уже прослеживается сердцебиение», — отмечает ведущий рыбовод завода Татьяна Белослуцкая. Да, у икринки есть сердцебиение — ключевой признак развивающейся жизни.
С наступлением тепла температуру воды поднимут, и личинки начнут активное развитие. Подращенных мальков, достигших веса в полтора грамма, выпустят в Иртыш. В реки должны вернуться десятки миллионов особей.
Задача стоит двуединая. Первая — экологическая: восстановить нарушенные природные популяции. Вторая — практическая: создать устойчивую ресурсную базу для возобновления в будущем ответственного промысла.
Старт программы дан. Теперь на четверть века вперед потребуется слаженная работа рыбоводов, ихтиологов и органов рыбоохраны. Если все получится, сердцебиение в икринках, за которыми сейчас так внимательно следят в Абалаке, превратится в здоровые популяции в Обской губе, а ценные сиговые снова станут законной гордостью сибирских рек.